Для России сегодня одна из важнейших геополитических задач – активная экономическая интеграция в АТР – в тот макрорегион, куда перемещается центр мирового роста. Мировой фондовый, а теперь уже и финансово-структурный кризис весьма ярко продемонстрировал недостатки современного мирохозяйственного устройства, основанного на концентрации ресурсов в одной, отдельно взятой стране. Именно поэтому формирование многополярного экономического пространства – это не эксклюзивная точка зрения высшего российского политического руководства, но и адекватный ответ всего мирового сообщества на финансовые коллизии последних месяцев.

Весьма примечательно, что в России этой точки зрения придерживаются не только политики, но и представители крупного бизнеса. Очевидный путь инкорпорирования в финансово-экономическую структуру АТР – это интенсивно-динамичное развитие российского Дальнего Востока. «Предпосылки для такого развития на территории есть, но «слабым звеном» здесь является инфраструктура, – говорит генеральный директор ОАО «РАО Энергетические системы Востока» Иван Благодырь. – В том числе энергетическая, которая выступает одновременно в качестве имманентного условия и ключевого фактора развития как социальной сферы, так и экономики Дальнего Востока РФ».

«Все хорошо помнят тот период российской истории, когда Приамурский край лишь номинально считался российским, так как с ним отсутствовало нормальное транспортное сообщение, – продолжает Иван Благодырь. – Только тогда, когда появились Транссибирская магистраль, а затем и КВЖД, эти территории обрели то качество, которое сейчас называют стратегической безопасностью. Сейчас Дальнему Востоку нужен энергетический Транссиб, нужна надежная энергетическая инфраструктура, связывающая эту территорию не только с единой национальной электрической сетью, но и обеспечивающая сбалансированное энергообеспечение дальневосточных регионов. И это задача – не из учебника по электротехнике. Это задача по обеспечению безопасности национальных интересов России в важнейшем мировом регионе».

– Иван Валентинович, для оптимизации энергетической инфраструктуры ДФО требуются финансовые вложения. На момент начала деятельности компании инвестпрограмма «РАО ЭС Востока» на 2008–2012 годы составляла более 164 млрд руб. Как изменились планы и чем обусловлена необходимость таких значительных затрат?

– В начале этого года мы, действительно, сформировали пятилетнюю инвестиционную программу стоимостью более 164 млрд руб. В конце августа она была откорректирована до 190,6 млрд руб в связи с включением в список объектов 2013 года, ростом стоимости строительства и реконструкции энергообъектов. Пока эта цифра не изменилась.

По программе к 2013 году предполагается ввести 600 МВт генерирующих мощностей, проложить 2 340 км распределительных сетей, установить 2 815 МВА трансформаторных мощностей. Значительная часть средств должна быть направлена на ввод и модернизацию энергообъектов в Хабаровском и Приморском краях, Республике Саха (Якутия), где появляются новые точки промышленного роста и, соответственно, ожидается максимальный прирост энергопотребления.

Инвестпрограмма холдинга сформирована таким образом, чтобы решить проблему «слабых звеньев» в энергетике ДФО, а их немало. Наша главная болевая точка – высокий износ основного оборудования, как генерирующего, так и сетевого. Этот показатель на Дальнем Востоке уже достиг критического уровня. Достаточно сказать, что в ДФО доля эффективного генерирующего оборудования составляет всего лишь 22,8%. Большая часть оборудования уже полностью выработала свой ресурс. Не лучше обстоит дело и с распределительными сетями.

Предполагается, что затраты на своевременную замену устаревшего и ввод нового оборудования должны закладываться в тарифы. Между тем часто региональные энергетические комиссии при утверждении энерготарифов срезают часть экономически обоснованных затрат, не говоря о том, что в тариф не закладывается так называемая инвестиционная составляющая.
Как следствие, энергокомпаниям едва-едва хватает средств на текущую операционную деятельность или не хватает при резком, не учтенном в тарифе росте цен на топливо, например.

Другими словами, нас загоняют в такие условия, при которых аварийное отключение потребителей становится печальной закономерностью. Наглядный пример – аварии при прохождении сильных циклонов в Приморье, где износ сетевого оборудования в среднем составляет 72%. В то время как электротарифы в Приморском крае – самые низкие в ДФО и даже ниже, чем в некоторых регионах центральной России. Кроме того, большие объемы инвестирования обусловлены и таким фактором, как высокий прогнозный рост электропотребления на территории округа.

– Как именно изменится объем энергопотребления и структура спроса в ДФО в долгосрочной перспективе? И насколько корректно формировать инвестиционную программу холдинга, ориентируясь только на высокий износ и прогнозный спрос?

– Сегодня вектор развития Дальнего Востока направлен на индустриализацию региона. И в перспективе структура спроса на электроэнергию изменится в пользу промышленных потребителей. Уже сейчас в ДФО спрос на электрическую энергию постоянно растет, а через 10–12 лет, по данным Агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике, потребление электроэнергии здесь вырастет в 2,5 раза и достигнет 100 млрд кВтч. Анализируя нынешнюю демографическую и миграционную ситуацию в регионе, можно констатировать, что такой рывок могут обеспечить только промышленные предприятия.

Формировать инвестпрограмму, ориентируясь лишь на потенциальный спрос или фактический износ, неверно. Мы это отлично понимаем и стараемся прорабатывать вопросы инвестирования как с федеральными, региональными властями, так и с бизнес-структурами, заинтересованными в реализации своих проектов на этой территории. Наглядный пример – предстоящий саммит АТЭС во Владивостоке. С одной стороны, это федеральный заказ. С другой – это общий проект большого числа отдельных бизнес-структур.

– Есть ли сейчас в активе «РАО ЭС Востока» подобные проекты, которые планируется реализовать на территории Хабаровского края?

– На сегодняшний день один из потенциально крупнейших проектов инвестиционной программы энергохолдинга – строительство ТЭЦ мощностью 120 МВт в Советской Гавани. Цена вопроса – более 12 млрд руб. Мы рассчитываем, что мощности ТЭЦ «закроют» потребности в электроэнергии Советско-Гаванского транспортно-промышленного узла – новой точки роста в ДФО. Кроме того, строительство этой ТЭЦ существенно улучшит теплоснабжение в Советской Гавани. В настоящее время огромные затраты на работу автономных муниципальных и ведомственных котельных, сжигающих по 40 тыс. т мазута в год, делают производство тепловой энергии абсолютно неэффективным. По нашим планам, Совгаванская ТЭЦ будет работать на ургальском угле, добываемом в Хабаровском крае, а также на кузнецких углях, поставляемых из Кузбасса. Первую очередь электростанции предполагается ввести в 2011 году, вторую – в 2012 году.

– Собираетесь ли вы прорабатывать общий подход к развитию энергосистем или у каждой изолированной системы принципы и методы развития будут собственными?

– Сегодняшние реалии таковы, что в одиночку ни одна из изолированных энергокомпаний ДФО не сможет существовать – они несут слишком большой груз социальной ответственности и финансовых проблем. Говорить о некоем общем подходе к развитию изолированных систем не совсем корректно. Каждая из них – камчатская, магаданская, сахалинская, якутская – имеет свои особенности. Так, например, «Камчатскэнерго» зависит от мазута, и критическим фактором является сезонность его доставки на полуостров. «Якутскэнерго» ведет свою деятельность на территории, где имеются изолированные энергорайоны, в которых необходимо держать резервные мощности на случай чрезвычайной ситуации. В Магаданской области в связи с высоким оттоком населения критическим стал человеческий фактор – нужны энергетики.

Анализ деятельности изолированных АО-энерго позволяет сделать один однозначный вывод – при развитии этих систем обязательно необходимо хеджировать риски: топливные, человеческие и др. Положительным моментом является тот факт, что в отдельных энергокомпаниях уже есть наработки по решению тех или иных проблем. И эти наработки с небольшими изменениями можно транслировать на другие системы. Так, например, в Якутии нашим дочерним предприятием «Якутск­энерго» разработана Программа оптимизации локальной энергетики (ПОЛЭ).

– Для чего она потребовалась?

– Сейчас в Якутии вырабатывается 20% электроэнергии всего ДФО. При этом централизованное энергоснабжение охватывает только треть территории республики, оставшиеся две трети теплом и светом обеспечивают 200 дизельных электростанций, которые вырабатывают всего 5% электроэнергии региона. Понятно, что стоимость дизельного топлива и транспортные расходы «взвинчивают» энерготариф: в этом году электроэнергия ДЭС в среднем стоит 14,37 руб. за кВтч, что более чем в 10 раз превышает среднероссийский уровень. При этом на нужды локальной энергетики ежегодно завозится около 120 тыс. тонн дизельного топлива.

Среди основных пунктов ПОЛЭ – строительство ЛЭП общей протяженностью около 1 тыс. км в 11 районах республики, что позволит вывести в резерв 19 ДЭС и снизить расход дизельного топлива на 35 тыс. т. Плюс пуск 17 малых ТЭЦ взамен 20 дизельных станций и котельных. По нашим оценкам, экономия от реализации ПОЛЭ составит 1,5–1,7 млрд руб. в год. Немаловажный момент – замедление роста энерготарифов. Так, без ПОЛЭ средний тариф в децентрализованном энергорайоне Якутии к 2015 году достигнет 26,17 руб. за кВт/ч.

– А какова топливная стратегия холдинга?

– Без преувеличения могу сказать, что вопрос оптимизации топливно-энергетического баланса является одним из ключевых в стратегии «РАО ЭС Востока». Так, в прошлом году в топливном балансе ДЗО, входящих в холдинг, доля мазута составляла 7,5%, доля дизельного топлива – 1,2%, при этом в стоимостном выражении эти показатели равнялись 25,1% и 11,2% соответственно. В текущем году 60%-ный рост цен на мазут чуть было не спровоцировал энергетический кризис на Камчатке. Спасибо федеральному центру за оперативное вмешательство. А рост цен на дизельное топливо на примере якутской энергосистемы, о которой я уже упоминал, может привести к значительному увеличению тарифов и, следовательно, платежному коллапсу.
В связи со сложившейся ситуацией мы тщательно рассматриваем варианты перевода электростанций на альтернативные виды топлива. И в ряде регионов эта работа ведется по инициативе и при самом деятельном участии региональных властей. В частности, в Хабаровском крае перевод на газ хабаровских и Николаевской ТЭЦ позволит контролировать себестоимость производства электрической и тепловой энергии и, как следствие, сдерживать рост тарифов для конечного потребителя.

– Ранее компания объявляла о намерении вывести свои акции на российские биржи. Эти намерения остаются в силе, учитывая мировой кризис?

– Наши планы не изменились. Мы прекрасно понимаем, насколько важной для наших акционеров является возможность совершать операции с ценными бумагами энергохолдинга, и для этого наши акции должны быть допущены к биржевому обращению. 18 ноября ФСФР РФ зарегистрировала проспект ценных бумаг «РАО ЭС Востока». А 26 ноября акции холдинга были включены в список «Ценные бумаги, допущенные к торгам без прохождения процедуры листинга», или, иначе говоря, «внесписочные ценные бумаги» на классическом рынке РТС и ММВБ. Реальные торги уже начались!

Рассчитываю на то, что при одобрении Правительством РФ нашей инвестиционной программы и ее необходимом финансовом обеспечении акции холдинга будут интересны как сегодняшним, так и потенциальным инвесторам. Наступающий год – год Быка. Вам хорошо известна биржевая терминология – «быки» и «медведи», игра на рост и понижение. Для «РАО ЭС Востока» наступает его год. В этом я уверен.

Константин Викторов